Анализ стихотворения «Анчар»
В поэзии Пушкина господствуют светлые, жизнеутверждающие образы. Однако и мир зла занимает в его лирике большое место. В послании «К Чаадаеву» это был образ политического рабства, огромной тюрьмы, на обломках которой должны написать имена борцов за свободу. В «Вакхической песне», в последнем стихе, прозвучало слово «тьма» («да скроется тьма»). Тьма в «Вакхической песне» только упомянута. Она не имеет собственных признаков и наполняется негативным содержанием. В стихотворении прославляется поэзия, любовь и свет Разума. Тьма воспринимается как отрицание и поэзии, и любви, и «солнца бессмертного ума».
Стихотворение «Анчар» полностью посвящено изображению мира зла. Это самое суровое стихотворение в творчестве Пушкина. Здесь поэт задумал собрать воедино все черты зла и придать им обобщенный характер.
Прочитав первое четверостишие, следует выделить в последнем стихе числительное «один». Все изученные нами до сих пор стихотворения Пушкина, в той или иной форме посвящены были радости единения людей. Их темами были: любовь, дружба, веселье, пиры. Нигде герой стихотворения не представал изолированным от мира и враждебным миру. Даже там, где ему предстояло вступить в борьбу, прежде всего, выделялось братство, товарищество, дружба — объединение людей света в борьбе с тьмой, людей свободы в борьбе с рабством. Первое, что мы узнаем об анчаре, это то, что он один.
Анчар — «древо яда», как пояснил сам Пушкин,— становится в стихотворении воплощением всеобщего зла. В первой строфе следует обратить внимание на мир, окружающий его.
В современном литературоведении большое место уделяется категории художественного пространства. Смысл этого понятия сводится к следующему: поэт, романист, драматург или художник — любой создатель произведения искусства- не только создает образы, но и помещает их в некоторый им созданный мир. В этом смысле можно сказать, что произведение искусства — это определенный мир, который создается автором для того, чтобы объяснить мир реальный. Одни авторы уводят читателя в мир исторических героев, другие в мир фантастических происшествий, третьи создают картины обыденной действительности, в точности напоминающие то, что читатель видит вокруг себя. Каждое из этих пространств требует и своего героя: невозможно героя былины поместить в чеховскую драму, а героя Чехова перенести в лермонтовскую лирику. Таким образом, писатель создает для нас не только фигуры людей, но и целостный образ мира. Понятно, что этот образ у романтика, реалиста или писателя любого другого направления имеет черты своеобразия. В «Вакхической песне» Пушкин перенес нас в пространство, заполненное радостью и весельем, в закрытое помещение, внутри которого происходит пир. Этот тесный мир — мир людей, объединенных дружбой и служением Разуму,— находится в согласии с огромным космическим миром. В кругу друзей господствует разум и веселье, в космическом мире господствует солнце, появлением которого и исчезновением тьмы завершается стихотворение.
Посмотрим, как строится пространство в «Анчаре».
Первое слово — «пустыня». Поэт переносит нас в пустой мир, что сразу создает противопоставление миру «Вакхической песни» и подготавливает тему одиночества (ср.: «стоит один»).
Пустыня получает ряд резко отрицательных характеристик: «чахлая», «скупая». Эти эпитеты обладают признаком одушевленности. Если «чахлая» можно сказать про человека, животное и растение (чахлое дерево, чахлый цветок), но нельзя сказать про неодушевленный предмет (чахлый стол, чахлый дом), то эпитет «скупой» может быть отнесен только к живому существу, более того, только к человеку. Это очень важно. Когда мы говорим «старый дом», «гнилая доска», мы представляем себе неодушевленные предмет — пассивный объект совершающегося над ним действия (старение, гниение). Предмет, вещь пассивны, не имеют воли, не делают, а являются объектами действия. Поэтому даже если они участвуют в чем-то злом, сами носителями зла они не являются. Можно причинить зло, ударив камнем, но сам камень в причиняемом зле не виноват и носителем зла не является.
Эпитеты, придающие пустыне характер живого и человекоподобного существа, как бы наделяют ее свойствами человека, в том числе волей, активностью. Это заставляет нас воспринимать пустыню в первых строках стихотворения как злое существо — существо, имеющее злую волю и являющееся активным создателем окружающего зла. Второй стих довершает образ пространства темой бесплодности. Сухая, раскаленная зноем почва — это мертвая почва. Земля в поэзии всех стран и народов на протяжении веков — образ матери, создающей жизнь. При этом в народной поэзии плодородная земля имеет постоянный эпитет, указывающий на влажность: «Мать-сыра земля». Пушкин создает образ мира зла, пространства антимира, в котором привычные черты мира разрушены и заменены чудовищно искаженными. Земля здесь — «почва»: синоним, имеющий то же значение, но лишенный всех фольклорно-поэтических ассоциаций, связанных со словом «земля».
Последние два стиха создают образы космического пространства — «один во всей вселенной» и опасности — «как грозный часовой».
Эпитеты «чахлый», «скупой», «зноем раскаленный», «грозный», «один» (в данном тексте выступает как эпитет) создают определенное настроение. Выше мы говорили о художественном пространстве — оно создается всей суммой лексики, которой пользуется поэт. Внимательно обдумав слово за словом то или иное стихотворение, мы неизбежно погружаемся в мир, созданный поэтом. Первая строфа стихотворения «Анчар» привела нас в мрачный мир всемирного зла. Об анчаре здесь еще говорилось мало, про него было сказано только то, что он один и стоит, как грозный часовой. Вторая строфа посвящена характеристике анчара, его отношению к Природе, к тому Космосу, в центре которого он стоит.
Основной образ второй строфы — образ нелюбимого, нежеланного сына, вызывающего ненависть своей матери. В первой строфе говорилось о бесплодии пустыни, во второй природа рождает анчар, как бы опровергая свою бесплодность. Но это противоестественное рождение — «в день гнева». В сказках многих народов существуют рассказы о том, как злое существо — ведьма — в минуту гнева порождает чудовищное дитя, которое сама ненавидит. Она наделяет его способностью причинять людям зло и нести несчастья. Этот образ возникает за строчками второй строфы: «Природа жаждущих степей...» (обратите внимание на то, что эпитет «жаждущих» отсылает к символизирующим бесплодность эпитетам первой строфы — «чахлый», «скупой», «раскаленный»). В день гнева порождается анчар. Дары, которыми награждает мать свое дитя, противоестественны:
И зелень мертвую ветвей
И корни ядом напоила.
И в самом анчаре все время подчеркивается противоестественность, нарушение обычного и правильного порядка вещей. Выражение «мертвая зелень» содержит оксюморон, т. е. эпитет, который противоречит сущности определяемого слова (типа: сладкая горечь, звонкая тишина). Слово «зелень» содержит в себе понятие свежести, прохлады, весны — жизни. Сочетание «зелень мертвая» воспринимается читателем как чудовищное нарушение норм природы. В таком ключе должно восприниматься и все стихотворение. У Пушкина природа всегда добра по отношению к человеку, гармонирует с его лучшими чувствами. Именно поэтому та природа, образ которой создается в стихотворении «Анчар», кажется чудовищно искаженной. Последующие три строфы рисуют образ анчара. Они развертывают тему одиночества. Анчар враждебен всему в природе:
К нему и птица не летит
И тигр нейдет: лишь вихорь черный
На древо смерти набежит -
И мчится прочь, уже тлетворный.
Слово «птица» в оценочном отношении нейтрально, но «тигр» устойчиво связывается с идеей хищничества; переход от птицы к тигру дает нарастание зла: даже злое в природе убегает от анчара. Он не только одинок — он источник зла, активный его создатель. Стихии природы, приходя с ним в соприкосновение, делаются разрушительными. Ветер, сталкиваясь с деревом смерти, получает страшное название «вихорь черный» и, пролетая мимо него, становится носителем зла. Особо следует задержать внимание на слове «тлетворный». Это слово из высокой славянской лексики имеет два корня — тлен (разрушение, гибель, уничтожение) и творить (создавать). В словаре церковнославянского языка Петра Алексеева (1819) слово «тлетворный» имеет следующее значение: «смертоносный, ядовитый, пагубный», например: «тлетворный воздух», т. е. моровое поветрие. Моровое поветрие — это эпидемия чумы. Пушкин, конечно, знал словарь Петра Алексеева и такое значение слов «тлетворный воздух». Конечно, реальное дерево, называемое «анчар», произрастающее в Индонезии и действительно имеющее ядовитую смолу, не является столь страшным распространителем смерти, и уж конечно, не способно вызывать эпидемию, однако Пушкин, который все это знал, создает не ботаническое описание одного ядовитого дерева, а обобщенную художественную картину зла в природе. Именно потому, что Пушкин очень любил лес и дерево для него всегда связывалось с жизнью, с творческими силами природы, со способностью жизни противостоять смерти (ср.: «Стоит широко дуб над важными гробами, / Колеблясь и шумя...»), сочетание дерева и смерти казалось ему особенно противоестественным. Такой же смысл имеет и пятая строфа. Во всех предшествующих стихах нагнеталось значение жажды — «раскаленный», «чахлый», «жаждущий» и др. В пятой строфе появляется дождь, который должен был бы восприниматься как счастливое избавление от мук жажды. Но в .извращенном пространстве зла и дождь становится источником смерти:
И если туча оросит,
Блуждая, лист его дремучий,
С его ветвей уж ядовит
Стекает дождь в песок горючий.
С начала шестой строфы в стихотворении происходит идейно-композиционный перелом: до сих пор речь шла о зле в природе, о зле, существующем в самом порядке мира. Теперь начинается рассказ о зле, создаваемом человеком. Союз «но» резко делит интонацию стихотворения на две части. Прежде всего обратим внимание на то, что в первой части все глаголы подчеркивают отсутствие контактов с анчаром; к нему никто не идет, от него все убегают («стоит один», «к нему и птица не летит и тигр нейдет», «вихорь... мчится прочь», дождь «стекает»). Вторая половина стихотворения начинается с движения к анчару: «послал к анчару», «послушно в путь потек». Уже это создает образ двойного извращения: само существование дерева яда есть нарушение законов природы. Но в природе все от него убегают, человек же создает еще более страшное нарушение — он заставляет другого человека идти к дереву яда. Вторая часть стихотворения состоит из четырех строф, в которых основной смысл сосредоточен в первой и последней, а две центральные развивают тему.
Первая строфа второй части начинается стихами, содержащими в себе глубокое противоречие:
... человека человек
Послал к анчару властным взглядом...
«Человек» и «человек» — два эти слова (фактическое повторение одного слова два раза) внушают мысль о равенстве того, кто послал, и того, кто был послан. Оба они — люди, оба равны друг другу. Но тогда непонятно, почему один послал (послал, даже не прибегая к наказанию, «послал властным взглядом»), а другой послушно пошел («потек» — церковнославянский синоним для слова «пошел»). Почему один человек может другого послать на верную смерть? Смысл выявляется в последующих строках, где один человек именуется «раб», а другой — «князь» и «непобедимый владыка». Этим раскрывается противоестественность рабства. Перед лицом природы оба человека равны между собой, но в человеческом обществе один из них — владыка, а другой — раб. Зло существует в природе, но сама же природа его изолирует, отводит ему уединенное, изъятое из мира пространство. И только человек, создавая владык и рабов, сотворя противоестественное рабство, вырывает природное зло из изоляции и использует его для угнетения других людей. Анчар, который в первой половине стихотворения выступал как активный носитель зла, владыка зла, здесь становится лишь инструментом в еще более злых руках — руках князя. Образ рабства, создаваемый во второй половине стихотворения, характеризуется следующими словами: «послушно», «возвратился с яд ом», «принес», «ослабел», «лег», «умер у ног». Владыка характеризуется словами: «послал властным взглядом». Мы видим, что характеристика раба более подробна. Непобедимый владыка вызывает у нас недвусмысленно отрицательное отношение. Он — двойник анчара, источник зла и убийца. Важно отметить, что для Пушкина владыка как угнетатель своего народа и захватчик, несущий рабство соседнему народу,— два проявления единой сущности деспотизма. Рабство и война связаны. Князь, убийца послушного раба,
... гибель разослал
К соседам в чуждые пределы.
Сложнее образ раба. Он, бесспорно, вызывает наше сочувствие. Эпитет «бедный», выразительная картина: «И пот по бледному челу / Струился хладными ручьями» создают образ страдающего человека, жертвы деспотической воли князя. Однако нельзя не заметить, что именно послушание раба, его покорность, готовность, жертвуя жизнью, выполнить волю деспота (ведь князь все равно отнял бы у него жизнь, независимо от того, покорился ли бы он или же выразил протест!) объективно служат делу деспотизма. Раб — не только жертва, но и распространитель зла. Пушкин подчеркивает это, характеризуя одинаковыми словами раба и стрелы, с помощью которых князь разослал гибель в чужие страны: раб «послушно в путь потек», князь разослал «послушливые стрелы». Покорность раба превращает его не только в жертву, но и в соучастника зла. Эта мысль связывает «Анчар» с предшествующими стихотворениями Пушкина и несет в себе идею возмущения против зла. Как мы уже отмечали, «Вакхическая песня» заканчивается словами «Да скроется тьма!» Характерно, что хотя действие «Анчара» развертывается в пространстве пустыни и постоянно упоминаются жар, зной, безводность, во всем стихотворении нет слов «солнце» и «свет». Свет и солнце для Пушкина несовместимы со злом и рабством, зато образы тьмы в стихотворении мелькают: «вихорь черный», «лист дремучий». Мы уже говорили, что «Анчар» — одно из самых мрачных стихотворений Пушкина, но и оно несет в себе надежду на возможность света.
Рекомендации учителю
Проделав текстуальный анализ стих за стихом, можно рассмотреть с учениками композицию стихотворения, т. е. проследить, как основная мысль Пушкина развивается на протяжении текста. Здесь следует начать с разделения стихотворения на две смысловые и интонационные половины (первые пять строф и последующие четыре, начиная с союза «но»). Основная мысль этих частей может быть определена как «Зло в природе» и «Зло в обществе», однако заглавия частям желательно подобрать из текста стихотворения. Далее нужно сопоставить образ анчара и образ князя, подчеркнуть отсутствие образа раба в первой части (в природе нет рабства, тигр и птица убегают от анчара) и вспомнить образ раба во второй части. В заключение следует связать стихотворение с посланием «К Чаадаеву» и «Вакхической песней».
|
